Главная Спектакли Война и мир. Княжна Марья

Л.Н. Толстой

Война и мир. Княжна Марья

Московский Театр на Покровке

mariatest

Инсценировка и постановка: Сергей Посельский

Сценография: Виктор Шилькрот

Художник по костюмам: Ирэна Белоусова

Художник по свету: Сергей Васильев

Педагог по французской речи: Андрей Рогожин

В спектакле использована музыка Ави Беньямина, а также "Вальс" Л.Н.Толстого и Соната F minor K.466 (L. 118) Доменико Скарлатти.

В ролях: Софья Донианц, Юрий Финякин, Сергей Загребнев, Александр Смирнов, Наталья Фищук, Елена Ходунова, Анастасия Бухарцева, Алексей Каничев, Катарина Погорелова, Владимир Щербаков, Никита Кондратенко, Александр Сухинин, Эдгар Гизатуллин, Вера Молчанова, Даниил Люосев, Андрей Сумцов, а также Наташа Медведева.

В спектакле играли: Наталья Гребёнкина, Татьяна Бунькова, Виктор Поляков, Сергей Чудаков, Михаил Сегенюк, Андрей Емельянов, Евгения Дудник, Людмила Макарова, Елена Яцук, Евгений Булдаков, Наталья Фенкина, Ксения Баринова, Геннадий Жмуров, Сергей Ищенко, Пётр Коршунков, Вадим Яцук, Владимир Стукалов, Олег Пащенко, Павел Рыков, а также Лиза Жёлудева и Соня Михайлова.

Художественный руководитель театра – нар. арт. России, лауреат Государственной премии Сергей Арцибашев

Начало репетиций: декабрь 2008 г.

Премьера:        22 октября 2010 г.

Восстановление: 25 февраля 2016 г.

 

Фото (2016 год):

Unable to read/write the source directory (/home/poselskiy/poselskiy.ru/docs/main/images/stories/marya/photo16/), please check if your source directory exists

Сценография (художник Виктор Шилькрот):

 

 

Световые эскизы (художник Виктор Шилькрот):

 

 

Архив (2010 год):

Критика:

Лев прижился на Покровке

На сцене "Театра на Покровке" - премьера. Сергей Посельский представил зрителям новую инсценировку "Войны и мира" - "Княжна Марья" (семейная история в двух действиях). Это уже вторая встреча режиссера с труппой, руководимой Сергеем Арцибашевым.

Текст Льва Толстого всегда был чрезвычайно сложным для сценического воплощения. Объем произведения, грандиозность исторических событий, множество образов и сюжетных линий, богатство языка, когда жалко купировать сцену, абзац или даже строку, - все это серьезные препятствия для перенесения "Войны и мира" на подмостки. Поэтому заслуга Сергея Посельского прежде всего в том, что он нашел интересное постановочное решение: события поданы от лица сестры Андрея Болконского княжны Марьи, близких ей людей и приезжающих в Лысые Горы немногочисленных гостей.

Источник: "Московская правда" 22 октября 2010г.

 

Рецепты семейного счастья

"Княжна Марья". Театр на Покровке

Обратившись к одной из самых масштабных литературных эпопей, в Театре на Покровке словно предоставляют право самому автору определить главные темы спектакля. Звучащий в записи голос Толстого, то призывающий молодое поколение помнить о том, что "старик говорил им добро", то рассуждающий о семейных вопросах, как бы позволяет постановщикам, отдав дань уважения классику, вполне закономерно вычленить из необъятного массива текста одну тематическую линию. Таким образом, жанр спектакля определяется как "семейная история", а рядом с основным названием "Война и мир" появляется подзаголовок "Княжна Марья". Хотя, возможно, логичнее было бы поменять их местами, поскольку автор инсценировки и режиссер Сергей Посельский, решив взглянуть на происходящие события глазами одной из героинь, не пытается o6ъять необъятное, а выстраивает вполне цельное и достаточно объемное повествование, основанное на эпизодах мирной жизни персонажей. Военная же линия романа как бы уводится в закадровое действие, присутствуя лишь в философских разговорах или яростных спорах героев спектакля.

Бережно сохраняя стиль эпохи, постановщики одновременно стремятся уйти от ощущения музейной неприкосновенности, отнюдь не прибегая при этом к радикальным мерам. Атмосфера времени создается благодаря стремлению к максимальной достоверности и подлинности мельчайших деталей вплоть до узоров на печной дверце или замков на дорожных чемоданах, подсвечников на старинном пианино или "антикварной" посуды на столе, покрытом белоснежной скатертью с рукотворным кружевом (сценография Виктора Шилькрота). К подобным раритетам, казалось бы, и прикасаться уже непозволительно: неслучайно на венских стульях поначалу натянуты красные веревочки. Такая же заградительная лента отделяет от публики и саму сценическую площадку. Но перед началом действия ее легко снимают и, аккуратно смахнув с колонн "пыль веков", как бы впускают зрителей в это гостеприимное пространство, где мерно бьют часы и работает точильный станок, распространяющий по небольшому залу запах настоящей древесной стружки. Таким образом "музей-квартира" превращается в обжитой уютный дом, населенный совсем не чужими для нас людьми, живущими теми же страстями, рассуждающими о смысле бытия и проблемах быта. И каждое поколение решает их заново, несмотря на весь тысячелетний опыт человечества, заключенный, в частности, и в старинных книгах, окружающих сценическую площадку от пола до потолка. А позднее часть стеллажей вдруг опустеет, превратившись в некий разделительный рубеж между миром земным и вечным.

Подлинность обстановки, разумеется, предполагает и соответствующую манеру исполнения. Героям же спектакля порой недостает как внешнего аристократизма, так и внутреннего масштаба личности. Это касается и некоторых главных персонажей, и эпизодических. К примеру, абсолютно не вписывается в общий антураж по-нынешнему крутоватый и отвязный друг Ростова Ильин (Павел Рыков). Несколько одноцветно выглядит и без умолку болтающая Маленькая Княгиня (Наталья Фищук) с ее глуповатым простодушием и пугливой суетностью. При этом такой обычно малозаметный персонаж, как m-lle Bourienne (Людмила Макарова), неожиданно запоминается именно разнообразием красок: от скромной услужливости до фривольного кокетства, от наглой, хозяйской самоуверенности прислуги, удостоившейся господской милости, до животного страха растерянной иностранки, оказавшейся чужой среди своих.

Последовательно выполняя поставленную задачу, создатели спектакля отбирают сюжетные линии, связанные с семейной темой. И вполне закономерно, что одним из центральных героев становится глава семьи Болконских, именуемый просто Старым князем (Виктор Поляков). Настоящий хозяин, не приемлющий праздности, он постоянно занят то суровым воспитанием дочери, то работой у станка, то упражнениями с гантелями. За его суровой сдержанностью и взрывной резкостью проступают и отчаянная тревога за родных, и с трудом сдерживаемая боль утрат. Пронзительно звучит и его предсмертное раскаяние, запоздалая благодарность преданной дочери и мольба о прощении. И именно умиротворенно-светлая улыбка князя, которой он встречает сына за чертой земной реальности, словно дает силы балансирующему на грани жизни и смерти Андрею (Сергей Чудаков), помогая ему простить и проститься с теми, кто остается по эту сторону бытия. В качестве же разрушителя семейных идеалов и женских чаяний, разумеется, выступает самодовольно-циничный франт Анатоль (Сергей Ищенко). А рецепты личного счастья заключаются в историях двух семей: взрывной, кающейся в своем легкомыслии Наташи Ростовой (Наталья Фенкина) и инфантильного, простодушного Пьера Безухова (Михаил Сегенюк), а также веселого, заводного Николая Ростова (Евгений Булдаков) и спасенной им от взбунтовавшихся мужиков княжны.

Конечно, как и в любой интерпретации прозы, в новой версии одни характеры упрощаются, а другие укрупняются. Выдвижение на первый план княжны Марьи (Наталья Гребенкина) определено заранее. Хрупкая и нежная, она в спектакле, возможно, даже излишне женственна и красива, вразрез с многократно повторяющимися словами о некрасивости ее лица. Зато "лучистые глаза", часто полные слез, глубоко и точно передают постоянно меняющееся внутреннее состояние героини: от восторженного предчувствия счастья до отчаянного разочарования и беззащитной растерянности. Измученная отцовской тиранией, она лишь однажды проявляет холодность и равнодушие, за которые горько и мучительно казнит себя после его смерти. С кроткой покорностью пережив унижение и страх, предательство и потери, княжна становится мудрой и стойкой, по-прежнему оставаясь доброй и заботливой. В финале возникает очень красивая, хотя и несколько идиллическая картина, где все окрашено в ослепительно-белые тона: от ажурной скатерти и воздушных занавесок до уютной светлой шубы Пьера и одинаково светящихся белоснежной чистотой кружевных платьев Наташи и княжны Марьи. Впрочем, "все счастливые семьи похожи друг на друга".

Марина ГАЕВСКАЯ

Источник: газета "Культура" №42 11-17 ноября 2010 г.

Война и мир. Княжна Марья

Это одна из очень немногих инсценировок «Войны и мира», идущих на нашей сцене. Автор ее и режиссер Сергей Посельский, пренебрегая постмодернистской модой, вновь напомнил нам о том. что большой русский роман надо читать медленно. Его спектакль длится три часа, сохраняя нетороиливую романную поступь и возрождая жанр «долгого чтения».

Спектакль называется «Княжна Марья», поскольку все события даются от ее лица, она — главный рассказчик. Рассказывает же она именно «семейную историю» своего дома, знаменитого княжеского гнезда Болконских, и его ближнего круга - тех легендарных толстовских героев, что различными узами были связаны с Болконскими и участвовали в их жизни. Меж тем охватываются события чуть ли не всего романа. и длинная нить повествования разматывается перед нами с чисто толстовской обстоятельностью.

Вот Марья (Наталья Гребенкина) со своим отцом, князем Николаем Андреевичем Болконским (Виктор Поляков), во время их домашних занятий:он дает ей строгие уроки геометрии, а сам работает за деревянным токарным станком, этот суровый и властолюбивый старик. Вот сын его Андрей (Сергей Чудаков) с беременной женою, «маленькой княгиней» (Наталья Фищук): Андрей уходит на войну, жена умирает при родах. Вот роковой Анатоль (Сергей Ищенко), вот Пьер Безухов (Михаил Сегенюк), вот и Наташа Ростова (Наталья Фенкина) и её помолвка с Андреем, которая, как мы помним, расстроилась... Смерть Андрея на войне, встреча Наташи с Пьером, которая потом закончится счастливым браком, смерть старика Болконского... Все это на фоне войны с французами, переворачивающей и кромсающей жизнь наших героев.

Течение всей этой жизни, дней, событий, с чужими романами, свадьбами. рождениями и смертями, бурлит вокруг княжны Марьи. Она - в центре всего, умная, некрасивая, одинокая, робко мечтающая о любви и уже теряющая надежду на семейное счастье. Думающая обо всех - и забывающая о себе. Ее удел - это «жизнь в других и другими». Ее глаза всегда влажны от слез, она плачет обо всех и молится за всех, во всем участвует и всем помогает, растворяясь в окружающей жизни без остатка — и олицетворяя перед нами самую суть христианской заповеди о любви к ближнему своему. И когда счастье все же находит ее, она растворяется в любви к мужу и детям - которым, как когда-то ее отец, вновь дает уроки геометрии...

Так великая толстовская идея семьи и дома торжествует, побеждая все - войны, невзгоды жизни и даже саму судьбу. Семья — вот оплот нашей нации, нашей духовности и нашего государства. а без семьи мы ничто. Мы окунаемся в прелестную атмосферу большого теплого дома Болконских, дома, где старинные книги, горящие свечи и большой обеденный стол, ожидающий всех обитателей, - и не смеем спорить с этим.

Ольга ИГНАТЮК

Источник: журнал "Театральная афиша" декабрь 2010 г., с. 19-20.

Голос Толстого

...Глуховатый, едва различимый за шуршанием записи на фонографе голос возникает в начале спектакля «Война и мир» («Княжна Марья»). То ли заставка, то ли пролог.

Но «голос Толстого» - в его размышлениях, интонациях, хорошо различим вообще в спектакле Театра на Покровке, вышедшем как раз к 100-летию со дня смерти писателя, (на самом деле режиссер Сергей Посельский - он же автор инсценировки - начал работу над ним давно).

Из многопланового романа вычленяется «семейная история» ее героини, княжны Марьи. Как и в романе, все начинается с первой сцены в имении в Лысых Горах, где старый князь Болконский (Виктор Поляков) утром, по обыкновению отложив стамеску и отодвинув токарный станок, принимается за обучение дочери геометрии. И дрожащая от страха княжна, путаясь и краснея, уже ничего не понимая, отвечает невпопад, что вызывает обычное раздражение и вспышку отца.

Надо сказать, что актриса Наталья Гребенкина, пожалуй, «слишком хороша» для роли княжны, к внешности которой автор, как известно, беспощаден. Мало того, что у нее « некрасивое, слабое тело и худое лицо», у нее еще и «тяжелые ступни». Нет, ни капли нет сходства с таким портретом у героини Гребенкиной. Зато есть черты сходства иные - душевная чуткость, чистота, готовность к самопожертвованию ради других.

Не претендуя на романный «охват» и полноту картины, спектакль в маленьком театре с залом на 60 мест получился очень толстовским.

Тут все «комнатного» масштаба. Пространство сцены, ограниченное стенами книг до потолка (художник Виктор Шилькрот), кратки и лаконичны характеристики «окружения» героини: князь Андрей (Сергей Чудаков), Маленькая Княгиня (Наталья Фишук), Пьер (Михаил Сегенюк), Николай Ростов (Евгений Булдаков)... А между тем не покидает ощущение атмосферы романа. Оно возникает и от естественности поведения, непринужденности домашней речи вперемешку с французской, но еще и от вкраплений авторского текста, который действующие лица то и дело «вставляют», не отвлекаясь, впрочем, от своих непосредственных «дел», то комментируя, то предуведомляя... Расширяя тем самым в спектакле пространство прозы Толстого, без чего сценическая версия утратит объем и стереоскопичность романа, чего, кстати, опасался в свое время сам Вл.И.Немирович-Данченко, репетируя «Анну Каренину». Он тоже пытался ввести в спектакль фрагменты толстовских «рассуждений», но, встретив сопротивление исполнителей, отступил, и не жалел ли об этом?

Спектакль мысли автора не выделяет курсивом, но и не впадает в соблазн пресловутой актуализации классики, с выламыванием ее суставов. В обращении с текстом мудро следует принципу «непротивления насилием», а между тем вся «история княжны» не выглядит «уроком по литературе». Спектакль, пожалуй, невольно и естественно вписывается в нынешние дебаты о месте, о роли женщины. Известные радикальные и вместе патриархальные взгляды писателя по этому поводу «воплощаются» в финале спектакля, где княжна, а точнее, уже графиня Марья появляется вполне счастливая постоянными тревогами и заботами о своем супруге Николае Ростове, заботой о многочисленных детях, и вновь с пополневшей талией принимается за урок геометрии (так спектакль возвращается к своему началу). Но история не повторяется: девочка - дочь - уже не ведает страха матери, она сообразительна и быстра, и своим напором совершенно «загоняет в угол» в удивлении отступающую мать.

ЖЕГИН Николай

Источник: журнал "Страстной бульвар, 10" №5-135, 2011